В обновлении 12.0.7 игроки последуют за Зул'джаном в его поисках знаний о таинственном острове у берегов Зул'Амана. Здесь мы представляем историю этой главы-пролога к обновлению 12.1!

ВНИМАНИЕ: В этом посте содержатся спойлеры к обновлению 12.0.7!

Когда мы видели его в последний раз, Зул'джан находился в довольно подавленном состоянии. После того как он не смог в одиночку защитить Зул'Аман от Клинка Сумерек, он стал свидетелем того, как его сестра Зул'джарра сплотила лоа для спасения их родины и стала первым хаш'эй (hash'ey) их племени за столетия. Теперь, в обновлении 12.0.7, мы наблюдаем начало его следующей сюжетной арки, в которой исследуем происхождение племени Амани.

Происхождение эльфов, троллей и хараниров

Прежде чем всерьез начнется история Зул'джана, 12.0.7 стартует с призыва старейшины Хагар, одной из предводительниц хараниров. Она созвала всех лидеров эльфов и троллей Азерота в Харандар, пообещав откровение для всех них. По просьбе Орвейны мы отправляемся в Логово, чтобы своими глазами увидеть это разоблачение.

В Логове собрано множество именитых персонажей, лидеров всех видов троллей и эльфов, включая королеву Таланджи в ее первом появлении со времен Battle for Azeroth. Несмотря на единство между эльфами, установленное с помощью Колодца Рассвета в конце 12.0, их напряженность в отношениях с троллями все еще сохраняется, и никто из них, похоже, не горит желанием находиться рядом друг с другом.

Орвейна говорит: Старейшина Хагар призвала лидеров эльфов присоединиться к этому собранию в Харандаре. Это имеет огромное значение. Лор'темар Терон говорит: Это большая честь. Мы присоединимся к вам, как только сможем.

Орвейна говорит: Здесь собрались самые разные эльфы и тролли. Мы ждем только эльфов крови и Амани. Орвейна говорит: Так много старых ран. Это заставляет их нервничать — находиться рядом с теми, кто так долго был врагом. Первая чародейка Талисра говорит: Многие калдорай все еще смотрят на нас с презрением. Для них мы либо трусы, прятавшиеся от Legion, либо предатели, примкнувшие к Орде. Магистр Умбрик говорит: Для группы, которая так долго избегала троллей и эльфов, хараниры, кажется, слишком спешат нам что-то сообщить. Шандриса Оперенная Луна говорит: Калдорай сделают то, что должны, ради сохранения этого мира... и защиты нашего народа. Рохан говорит: Черное Копье проливало кровь вместе с некоторыми из этих троллей и эльфов. Но я готов отложить старое соперничество ради общего блага. Вериса Ветрокрылая говорит: Мне сказали, что Амани тоже приглашены. Не ждите, что я буду преломлять хлеб с этими убийцами. Королева Таланджи говорит: Весь Азерот уважает хараниров за борьбу против Бездны. Но собрать столько старых врагов в одном месте? Наблюдайте внимательно.

В еще не вышедшей внутриигровой сцене мы видим прибытие последних гостей — эльфов крови и Амани, после чего звучит откровение Хагар: эльфы, тролли и хараниры имеют общих предков. Почти никто из собравшихся не реагирует на это знание хорошо, но хуже всех — Зул'джан, который в ярости уходит.

Впоследствии происходят два примечательных разговора между лидерами троллей и эльфов соответственно. Что касается эльфов, леди Лиадрин вступает в спор с Верисой и Лор'темаром, которые еще не познали нюансов культуры Амани, чтобы преодолеть свои чувства так, как это сделала Лиадрин в Зул'Амане.

Лор'темар Терон говорит: У нас общие корни с троллями? С Амани? Это... это нелепо! Леди Лиадрин говорит: Это шокирующие откровения. Но я сражалась плечом к плечу с ними, Лор'темар. У нас больше общего, чем ты думаешь. Лор'темар Терон говорит: И что теперь? Мы откроем им наши врата? Поприветствуем их в самом городе, который они так долго стремились сровнять с землей? Леди Лиадрин говорит: Никто этого не предлагает. Это лишь новый взгляд, шанс на... Вериса Ветрокрылая говорит: Лиадрин. Ты больше всех должна понимать боль и потери, которые Амани причинили нам. Вериса Ветрокрылая говорит: Они разрушали наши дома и вырезали наши семьи. Они брали нас в плен и пытали, когда мы давали отпор. Леди Лиадрин говорит: Я знаю, Вериса. Поверь мне, я знаю. Мне... было нелегко перешагнуть через свой гнев. Но этот путь стоит того, чтобы им пройти. Вериса Ветрокрылая говорит: Тогда я восхищаюсь твоим благородством. Ты увидишь, что я не так милосердна, как паладин Света. Вериса Ветрокрылая говорит: Я никогда не буду считать Амани родичами. После того как они лишили меня моей настоящей семьи. Вериса Ветрокрылая говорит: Selama ashal'anore, Рыцарь Крови. Правосудие для нашего народа.

Лидеры троллей точно так же выражают сомнение в том, что эта информация принесет хоть какую-то пользу, и задаются вопросом, почему Хагар решила, что ее раскрытие что-то изменит в многовековом конфликте между их расами.

Королева Таланджи говорит: Мне придется рассказать об этом другим племенам. Они не будут довольны. Зекхан говорит: Это могли бы быть воодушевляющие новости. Мы все происходим из древнего рода охотников и защитников тайного мира. Зекхан говорит: Какая разница, если эльфы разделяют это происхождение? Рохан говорит: Хех. Разница огромная, Зекхан. Королева Таланджи говорит: Наш народ враждовал с эльфами тысячелетиями. Они не откажутся от старых конфликтов так просто. Рохан говорит: Если они вообще поверят в то, что сказала нам Хагар. Рохан говорит: Большинство троллей никогда не видели хараниров, никогда даже не слышали о них. Рохан говорит: Как нам сказать троллю, который никогда не покидал Островов Эха, что эльфы — наши сородичи? Зекхан говорит: Орда объединила многих из нас, возможно... Королева Таланджи говорит: Нельзя навязать семью силой. Даже если в нас течет одна кровь, на это потребуется время.

Кит'икс и Ула'тек

Среди разочарования, вызванного этой информацией, Зул'джан в особенности отказывается верить, что Амани — одной крови с эльфами. Чтобы доказать правдивость слов Хагар, Орвейна приглашает Зул'джана и Киндуру в Логово Эха, где она намерена показать им картину, связанную с историей Амани.

Говорящий с лоа Киндуру говорит: Доказательства? Что значит доказательства? Зул'джан говорит: Орвейна. Откуда ты знаешь, что Хагар говорит правду? Орвейна говорит: Мы должны пойти в Логово Эха. Следуйте за мной. Орвейна говорит: Доказательство кроется в одной из картин внутри. Зул'джан говорит: Пфф! Ты ждешь, что я поверю в какие-то царапины на стене? Орвейна говорит: Наша магия работает только с воспоминаниями наших сородичей. Как бы мы смогли найти картины с воспоминаниями Амани, если бы вы не были нам родней?

В видении мы наблюдаем основание Зул'Амана и их битву против генерала Древних Богов Кит'икса. Вопреки общепринятым убеждениям Амани, видение показывает, что Амани несли тяжелые потери от рук Кит'икса и его армии акиров. Чтобы дать отпор, они призвали существо из Разлома Альн внутри Харандара: массивного змея по имени Ула'тек.

Орвейна говорит: Дай мне руку. Коснись камня видений и стань свидетелем. Зул'джан говорит: Эта земля выглядит знакомой... это Зул'Аман! Орвейна говорит: Да. Отчаянная битва давних пор между Амани и древними врагами. Зул'джан говорит: Я знаю эту битву! Это наша великая победа, о которой я слышал истории в детстве! Зул'джан говорит: Мы, Амани, стояли в одиночку, без gokinye, без лоа, и мы победили величайшего врага, которого когда-либо знали тролли.

Орвейна говорит: Тролли проиграли бы, если бы некоторые из них не пошли на отчаянный риск. Орвейна говорит: Они искали самую мощную силу, которую только могли найти... и потянули за нити. Орвейна говорит: И призвали существо из места, которое никому не следовало беспокоить: из Разлома Альн. Орвейна говорит: Разлом Альн — это место безумия и боли, но Амани нашли там нечто большее. Орвейна говорит: Они назвали это... Орвейна говорит: Ула'тек.

Хотя связь Амани с эльфами была доказана, Зул'джан стал еще более недоверчивым после того, как увидел видение, доказывающее, что основополагающие истории о победе Амани неверны. В его глазах Амани не могли полагаться на такого лоа, как Ула'тек, при основании своего государства, и, намереваясь докопаться до истины, он спешит обратно в Зул'Аман, увлекая за собой нас и Киндуру.

Зул'джан говорит: Нет! Это должно быть ложью! Амани одержали эту победу в одиночку! Зул'джан говорит: Мы узнаем правду об этом, gokinye. Говорящий с лоа Киндуру говорит: Он хочет сказать, что мы благодарим тебя за то, что ты поделилась этим с нами. И мы должны вернуться в Зул'Аман для расследования. Орвейна говорит: Я могу ускорить ваше возвращение. Пусть корни укажут путь.

Поиски знаний Зул'джана

В Атал'Амане Зул'джан начинает с поиска в записях Киндуру сведений о происхождении Зул'Амана. Согласно каждой истории, табличке и даже общению Киндуру с лоа, записи подтверждают убеждение Зул'джана, что Амани одержали победу в одиночку... но записи — это не все, что мы находим. Спрятанной в ящике, который уже кто-то вскрывал, мы находим поврежденную маску духа.

Зул'джан говорит: Хаш'ура! Помоги мне поискать в вещах дяди, пока он общается с лоа. Говорящий с лоа Киндуру говорит: Акил'зон говорит, что они ничего не знают об Ула'теке. Странно. Зул'джан говорит: Потому что Амани одержали победу сами. Говорящий с лоа Киндуру говорит: Нумазон? Да! Те таблички древние, и в них стоит поискать зацепки. Зул'джан говорит: Вот видишь! Амани стояли в одиночку. Никаких лоа! Никаких gokinye! Говорящий с лоа Киндуру говорит: И сколько Амани погибло в тот день, Ян-парень?

Сбитая с толку маска Амани говорит: Уходите! Оставьте меня в покое! Говорящий с лоа Киндуру говорит: Маска духа! Хватай ее! Говорящий с лоа Киндуру говорит: У меня никогда не было такой маски. Откуда она здесь? Неси ее сюда, хаш'ура. Сбитая с толку маска Амани говорит: Кто вы? Не обижайте меня! Говорящий с лоа Киндуру говорит: Да ты повреждена, друг мой! Хаш'ура, возьми мои инструменты и припасы. Сбитая с толку маска Амани говорит: Они напали на город. Они пытались уничтожить меня! Говорящий с лоа Киндуру говорит: Кто именно? Сбитая с толку маска Амани говорит: Моя... моя память в тумане...

Зул'джан говорит: Хараниры солгали. Об Ула'теке нет ни слова. Сбитая с толку маска Амани говорит: Ула'тек? Абсолютное оружие Амани? Зул'джан говорит: Что значит оружие? Что тебе известно? Сбитая с толку маска Амани говорит: Хм... Я не уверена... Зул'джан говорит: Нумазон — наша единственная зацепка об Ула'теке. По крайней мере, пока эта маска не вспомнит больше. Говорящий с лоа Киндуру говорит: Ты знаешь, кто ты? Расскажи мне, что помнишь. Сбитая с толку маска Амани говорит: Я попробую... это лишь фрагменты. Хотя ты... ты кажешься знакомым...

После починки маска изо всех сил старается раскрыть имеющиеся у нее знания. Хотя подробности современности остаются туманными, она сообщает, что знает об Ула'теке как об «абсолютном оружии». Следуя совету из таблички отправиться в Нумазон, мы отправляемя на поиски ответов, которые могут храниться у племени Порочного Ветви. Там Зул'джан обнаруживает, что где-то в Атал'Амане находится святилище змеи, но его точное местоположение и предназначение остаются неясными.

Говорящий с лоа Киндуру говорит: Мы ищем знания, Ян-парень. Не оружие. Зул'джан говорит: Если Ула'тек — наше оружие, мы будем дураками, если не вернем его. Зул'джан говорит: Помогут ли магические жезлы племени Порочного Ветви восстановить память маски? Говорящий с лоа Киндуру говорит: Не напрямую, но укрепление магии внутри может помочь. Зул'джан говорит: Будем надеяться, что между табличками и маской мы найдем ключ к Ула'теку.

Говорящий с лоа Киндуру говорит: В этой табличке сказано, что первое святилище, построенное в Атал'Амане, было посвящено победе змеи. Зул'джан говорит: Они говорят об Ула'теке?

Используя магию Порочной Ветви, мы еще больше восстанавливаем память маски, позволяя ей вспомнить больше. Она сообщает, что информация об Ула'теке хранилась у Повелителя проклятий Малакрасса, советника деда Зул'джана, Зул'джина, и знахаря, ответственного за порабощение лоа и лишение Амани их поддержки. В то время как Зул'джан жаждет продолжить этот путь, чтобы найти оружие для защиты своего народа, Киндуру проявляет осторожность, опасаясь, что знания Малакрасса приведут лишь к еще большим бедам.

Очарованная маска Амани говорит: Путь к Ула'теку лежит в Глубинах Майсара. У Повелителя проклятий Малакрасса. Говорящий с лоа Киндуру говорит: Малакрасс! Это безумие! Он предал и поработил наших лоа! Говорящий с лоа Киндуру говорит: Порочная Ветвь? Малакрасс? Мы должны рассказать Зул'джарре. Зул'джан говорит: Она попытается помешать мне найти Ула'тека, так же как было со светлодревом. Но нам было нужно светлодрево, и нам понадобится Ула'тек. Говорящий с лоа Киндуру говорит: Если древние Амани запечатали Ула'тека, высвобождать его может быть слишком опасно. Зул'джан говорит: Или это может быть оружие, которое нам нужно. Когда эльфы пойдут на нас войной. Когда лоа покинут нас. Говорящий с лоа Киндуру говорит: Лоа не покинут нас! Зул'джан говорит: Как ты можешь быть уверен? Они уже делали это, а? Почему бы тебе не проявить немного такой веры в меня, дядя?

Говорящий с лоа Киндуру говорит: Это затея дурака. Малакрасс мертв! Очарованная маска Амани говорит: Тем не менее, нам нужны именно его знания. Говорящий с лоа Киндуру говорит: Ян-парень, ничего хорошего из записей этого злодея выйти не может.

В Глубинах Майсара мы вместе с Зул'джаном и маской преследуем мастеров проклятий Порочной Ветви, у которых могут быть старые записи Малакрасса. По пути они насмехаются над Зул'джаном и обнажают его неуверенность в себе, в то время как маска подвергает сомнению отсутствие веры Зул'джана в лоа... сопровождая это зловеще знакомой информацией о Малакрассе.

Мастер проклятий Сойе'мал говорит: Лоа подводили нас поколениями! Мастер проклятий Сойе'мал говорит: Мы никогда... не будем служить лоа... Мастер проклятий Сойе'мал говорит: Малакрасс всегда говорил, что связывание лоа — это лишь первый шаг. У него были планы поважнее. Мастер проклятий Джинтагга говорит: Малакрасс был величайшим из Порочной Ветви! Мастер проклятий Джинтагга говорит: Повелитель проклятий... вернись к нам... Мастер проклятий Джинтагга говорит: Ула'тек был одержимостью Малакрасса: способом вернуть Империю Амани! Мастер проклятий Уй'окан говорит: Маленький Зул'джан пришел исполнять поручения сестры! Мастер проклятий Уй'окан говорит: Ты всегда будешь... в тени своей сестры... Мастер проклятий Уй'окан говорит: Вордаза была любимой ученицей Повелителя проклятий. Если у кого и есть свитки Малакрасса, то у нее.

Очарованная маска Амани говорит: Ты не разделяешь веру своего дяди в лоа? Зул'джан говорит: Я всю жизнь прожил без них. С чего бы мне верить? Очарованная маска Амани говорит: Верно. Они были здесь поколениями, но наша империя рухнула. Зул'джан говорит: Что Малакрасс сделал с лоа? Очарованная маска Амани говорит: Твой дед просил лоа помочь в борьбе с эльфами и другими gokinye. Они отказали. Очарованная маска Амани говорит: Поэтому Зул'джин и Малакрасс решили взять силу, которая им была нужна, вместо того чтобы вымаливать ее. Очарованная маска Амани говорит: Малакрасс наполнил аватаров силой лоа — аватаров вроде твоего деда. Зул'джан говорит: Значит, он исследовал Ула'тека. Если бы дедушка мог владеть силой нашего величайшего оружия, тогда... Очарованная маска Амани говорит: Он мог бы вернуть украденные земли. Восстановить империю. Воплотить свою мечту.

В конце концов мы узнаем, что записи Малакрасса об Ула'теке хранятся у Вордазы в подземелье Пещеры Майсара. Когда мы отправляемся за записями, Киндуру снова протестует против безрассудной погони Зул'джана за знаниями, в то время как Зул'джан защищает необходимость поиска защиты для своего народа помимо лоа.

Зул'джан говорит: Дядя! Свитки у Вордазы в Пещерах Майсара. Зул'джан говорит: Эти заметки во владении Вордазы — наша лучшая зацепка к Ула'теку. Не запачкайте их кровью. Говорящий с лоа Киндуру говорит: Ян-парень, это зашло слишком далеко. Мы должны прекратить идти по стопам Малакрасса! Чтобы не прогневить лоа. Зул'джан говорит: Лоа? Если мы сможем обуздать силу Ула'тека, лоа нам не понадобятся. Говорящий с лоа Киндуру говорит: Как ты можешь такое говорить? Лоа сделали твою сестру хаш'эй! Они помогли нам победить Клинок Сумерек! Зул'джан говорит: А как насчет того времени, когда эльфы вторглись на наши земли? Когда Троллебои охотились на наш народ? Когда моего деда пытали? Зул'джан говорит: И даже сейчас нам пришлось умолять их помочь нам против Клинка Сумерек. Зул'джан говорит: Нет, дядя. Мы должны взять силу, необходимую для защиты Амани, как это сделал мой дед. Говорящий с лоа Киндуру говорит: Твой дед привел Амани к катастрофе, Зул'джан! Зул'джан говорит: Мой дед делал то, что было необходимо. Амани стоят в одиночку. И Амани никогда не умирают.

Клиффхэнгер 12.0.7

Используя записи Малакрасса, Зул'джан обнаруживает, что святилище Ула'тека в Атал'Амане — не просто алтарь змеи, но и хранит ключ к разблокировке силы Ула'тека. Пока он спешит туда, Киндуру настаивает на том, что Зул'джарра должна быть проинформирована. Маска тем временем жаждет увидеть поиски знаний Зул'джана, которые не раскрыл даже Малакрасс.

Зул'джан говорит: Нам здесь не повезло. Тебе удалось добыть записи Малакрасса? Зул'джан говорит: Ключ к Ула'теку спрятан в змеином святилище Атал'Амана! Вперед! Говорящий с лоа Киндуру говорит: Зул'джан, подожди! Мы должны рассказать Зул'джарре! Говорящий с лоа Киндуру говорит: Зул'джан! Стой!

Зул'джан говорит: Если ключ внутри, нам придется взломать святилище. Зул'джан говорит: Дай мне знать, когда будешь готов.

У святилища попытка Зул'джана вскрыть его активирует древнюю систему защиты. Пока древние духи пытаются помешать нам высвободить силу, запертую внутри, Киндуру умоляет Зул'джана прекратить это, но тщетно.

Говорящий с лоа Киндуру говорит: Зул'джан, что-то происходит! Могучая кровь Джак'мо кричит: Смерть всем, кто ищет силу змеи! Говорящий с лоа Киндуру говорит: Стой! Нам не нужно этого делать! Зул'джан говорит: Нет, нужно, дядя! Амани должны стоять крепко! Мы сами прокладываем свой путь! Говорящий с лоа Киндуру говорит: Не поддавайся искушению силой, как твой дед! Он принес нам всем погибель! Зул'джан говорит: Он пытался объединить племена! Вернуть землю, которую у нас украли! Говорящий с лоа Киндуру говорит: Тебе не нужна сила Ула'тека, Ян-парень! У нас есть Зул'джарра, хаш'эй, чтобы защитить нас! Зул'джан говорит: А когда лоа снова покинут нас? Мы не можем на них полагаться! Могучая кровь Джак'мо говорит: Я обещал Амани... Никогда больше... Говорящий с лоа Киндуру говорит: Наши предки предупреждают нас! Хаш'ура, помоги мне остановить это!

В невыпущенном ролике Зул'джан открывает святилище и находит кинжал: Клык Ула'тека. Несмотря на предупреждения Киндуру, кинжал начинает взрываться темной энергией перед Зул'джаном, и Киндуру прыгает перед племянником, чтобы защитить его от взрыва. Когда Зул'джан приходит в себя, его дядя мертв, а маска раскрывает свою истинную сущность — это не кто иной, как дух Малакрасса. Играя на недоверии Зул'джана к лоа, Малакрасс убеждает его взять кинжал и завершить поиски знаний, чтобы найти Ула'тека.

Когда мы просыпаемся после взрыва, мы оказываемся в деревне Амани'зар вместе с Орвейной. Она сообщает нам, что Зул'джарра прибыла вскоре после ухода Зул'джана и перевезла тело Киндуру в деревню для совершения погребальных обрядов. Несмотря на отчаяние, Зул'джарра настаивает, что виноват Малакрасс, а не ее брат, и отправляется вместе с раскаивающейся Орвейной на его поиски.

Орвейна говорит: Ты в сознании! Ты был без чувств довольно долго. Орвейна говорит: Зул'джарра в святилище лоа заботится о Киндуру. Пошли.

Зул'джарра говорит: Что мы будем делать без тебя, дядя? Зул'джарра говорит: Я понимаю. Хаш'ура, почтишь ли ты нас, помогая с обрядами смерти? Травы на телеге. Зул'джарра говорит: Что касается Зул'джана, он всегда был одержим наследием наших предков. И славой нашего деда. Зул'джарра говорит: Но объединиться с Малакрассом? Этот дурак! Я предупреждала его об этом злодее. Он манипулировал дедушкой, а теперь... Зул'джарра говорит: Малакрасс сделал это. Он убил моего дядю. Я чувствую это нутром. И теперь мой брат в его когтях. Зул'джарра говорит: Мы должны найти их. Я должна спасти его. Зул'джан — болван, но он мой брат... и единственная семья, которая у меня осталась. Орвейна говорит: Зул'джарра, я несу ответственность за то, что наставила твоего брата на этот путь. Я помогу тебе найти его. Зул'джарра говорит: Спасибо. Это не твоя вина, Орвейна, но я принимаю твою помощь.

В последнем прощании со своим любимым дядей Киндуру Зул'джарра вспоминает все, чему он учил ее на протяжении жизни, и то, как важен он был в ее становлении как хаш'уры. История обновления заканчивается на меланхоличной ноте: Зул'джарра в трауре полна решимости преследовать своего брата.

Зул'джарра говорит: Дядя, прости, что меня не было рядом, чтобы защитить тебя. Я не должна была перекладывать ответственность за Зул'джана на тебя. Зул'джарра говорит: С ним всегда проблемы. Помнишь нашу поездку на побережье? Маленький Зул'джан пытался переплыть пролив! Ты был так зол! Зул'джарра говорит: Когда наш отец умер, ты помогал матери растить нас. Рассказывал нам истории о лоа, учил нас тому, что значит быть Амани. Зул'джарра говорит: А когда Клинок Сумерек едва не одолел нас, именно ты направил меня на путь хаш’эй. Зул'джарра говорит: Ты — причина, по которой лоа вернулись к нам. Ты никогда не терял веры в них. И никогда не терял веры в меня. Зул'джарра говорит: Ты был мне вторым отцом, дядя Киндуру. Мне будет тебя не хватать. Надеюсь, ты гордишься мной.

История продолжится в 12.1

В новом формате история 12.0.7 теперь официально представлена как первая глава истории, которая развернется в обновлении 12.1. В журнале заданий и вкладке достижений мы даже можем увидеть названия всех предстоящих глав кампании, которые дают некоторое представление о том, куда может привести история Зул'джана.

Учитывая описание достижения, эта история, очевидно, приведет нас на остров Атал'Утек у берегов Зул'Амана, который был скрыт за густым туманом с момента запуска альфа-тестирования Midnight. Что именно ждет нас на острове, пока неизвестно, но сюжет 12.0.7 предлагает интригующую завязку в нашей погоне за истинной историей Империи Амани.

Источник: WoWHead