GearScore — один из самых неоднозначных аддонов, когда-либо добавленных в World of Warcraft, получивший популярность в оригинальном дополнении Wrath of the Lich King. Аддон присваивает игрокам числовое значение на основе надетых на них доспехов и, по сути, интерпретируется как «чем выше число, тем лучше снаряжение». Хотя в более поздних версиях World of Warcraft, включая Wrath of the Lich King, прослеживалась прогрессия «выше уровень предмета = лучше экипировка», эта методология или путь развития не подходят для Classic или The Burning Crusade, так как существует множество предметов с невысоким уровнем, которые при этом являются лучшими в своем слоте (best-in-slot) для игрока.

Blizzard опубликовали дополнительные заметки к предстоящим изменениям классов, которые вступят в силу с еженедельным сбросом сохранений. Этот этап включает в себя дополнительные корректировки для специализаций «Насыщатель» и «Тьма».

Бездна пришла в Midnight, и, судя по всему, она способна остановить саму Смерть — или, по крайней мере, Слово Тьмы: Смерть. Наш автор по специализации «Тьма», Ellipsis, объясняет, почему эта знаковая способность выпала из ротации, а также рассказывает о высокой цене таланта, отвечающего за удобство игры в Midnight.

Blizzard анонсировали грядущие корректировки классов с еженедельным сбросом сохранений, которые включают изменения защитных способностей!

Скучаете по возможности легко отслеживать баффы лекаря на рейдовых кадрах? Harreks выпустил аддон, который позволяет отслеживать важные эффекты некоторых специализаций хилов!

До выхода The Burning Crusade остались считанные дни, и сейчас — лучшее время, чтобы продумать свой маршрут до 70-го уровня. Вот несколько отличных вариантов ранней экипировки для жреца, которые можно получить сразу после прохождения через Темный Портал!

Первый день в предгорьях Хильсбрада 


Туманное утро, а дождя нет. Неужели именно в тот момент, когда Вы решили покинуть негостеприимные края северного Лордерона погода начала улучшаться? Однако скоро Вас ждут яркое солнце и чистый воздух каждый день. Говорят, будто Альтекракские горы, словно павеза от стрел, защищает Хильсбрад от нездоровых поветрий. Однако никакие хребты не остановили чуму. Она проникла сюда с севера, со стороны Андорала, однако затронула всего один город — Таррен Милл. Теперь это — главный оплот отрекшихся. Остальные поселения принадлежат живым. Долгое время местные фермеры и ополчение изводили Ваших собратьев и всячески уничтожали тех, с кем ещё недавно работали и торговали. Но недавно по поручению Тёмной Госпожи сюда прибыл новый наместник — верховный палач Дарталия. Она взялась за дело с таким рвением, что не поздоровилось ни  людишкам, ни дворфам из Дун Гарока, ни даже мурлокам и нагам. 
По самым оптимистичным прикидкам путь в Таррен Милл займёт добрую половину дня. Предстоит преоолеть две трети Серебряного бора, половину Хильсбрада, а затем ещё двинуться на север и дойти почти до самого Альтерака. Следы грязевых потоков покрывают дорогу. В воздухе пахнет размокшими иголками и грибами. В лесу тихо. Вы слышали, что отрекшимся удалось оттеснить воргенов на юг до самой крепости Тёмного Клыка. Со смертью Тула Плеть также лишилась опоры в регионе. Теперь наступление ведётся на людишек, закрепившихся в Амбермиле во главе с Атаериком, которого Вам удалось лицезреть при разгрузке телег с неким важным содержимым. Незадолго до полудня Вы достигаете того самого места. Пусто. Кругом тишина, только птицы чирикают где-то глубоко в чаще. А вот и куст, где пришлось прятаться почти до самого вечера. Проходит совсем немного времени, и Вы видите своротку на Амбермилл. Дорога прямая. Можно различить небольшие более или менее разрушенные домики и мельницы по обе стороны от улицы и за ними обнесённую стенами центральную площадь с ратушей. Вы знаете, что жрец тени Алистер собирает храбрецов, согласных во имя Тёмной госпожи покончить с ткачом заклинаний Атаериком. Быть может, они уже где-то на подходе. Однако долго задерживаться около прибежища живых нельзя. Вдруг заметят? 
Вы идёте дальше. Постепенно стена деревьев уступает место редколесью. Местность по правую руку уходит вниз, и перед Вам открывается тот самый знакомый вид на деревню Погребальных Костров и Крепость Тёмного Клыка. После того, как воргенов вытеснили из большей части Серебряного бора Далар Ткач Рассвета начал готовить штурм замка. Хадрик отправил на разведку двух стражей смерти Адаманта и Винсента, но они пропали. Вы мрачно усмехаетесь, вспоминая Йориков и их приятеля Эрланда. Не удивительно, если в ополчение берут, кого попало. Но отрекшиеся своих не бросают. А потому взятие оплота нечестивцев должно начаться со дня на день.  
Чуть ниже по склону проходит дорога на Гильнеас. Несколько лет назад местный король Седогрив построил стену, отделяющую его владения от Лордерона. С тех пор никто толком не знает, что творится по ту сторону границы. Второй войны с орками там точно не было, чума Плети тоже не смогла преодолеть укрепления. Однако поговаривают, будто в Гильнеас смогли проникнуть воргены и, как и в Деревне Погребальных Костров, люди там превратились в лохматых тварей. Однако всё это — слухи. Вам же не нужно пересекать стену. 
Вы сворачиваете на восток и проходите между двумя горными кряжами. Опасное место. Жрец тени Алистер от своих информаторов узнал, что здесь между скал в пещере под названием Погибель Берена Плеть снова собирает войска, чтобы взять реванш после смерти Тула. Вы стараетесь не шуметь и ступаете тихо. Постепенно уступы становятся всё ниже. Далеко впереди брезжит свет, а значит, очень скоро покажется выход из леса. 
У обочины зашелестела трава, краем глаза Вы замечаете упругое блестящее тело — змея. Вы инстинктивно останавливаетесь — ненужная привычка, доставшаяся в наследство из жизни. Для тех в чьих жилках кровь уже не течёт, яд обычной гадюки вряд ли опасен. 
Внезапно до Вашего слуха доносятся голоса — это уже пострашнее. Из-за поворота показываются две женщины в робах даларанских волшебников. Скрываться бесполезно. Вы успеваете кинуть на себя щит. Чародейки, не сговариваясь, колдуют шары огня. Ужасное пламя срывается с кончиков пальцев. Вы бросаетесь наземь, перекатываетесь, сполохи со свистом проносятся над головой и успевают немного подпалить волосы. Вы направляете в ту, что слева, слово тьмы боль и еле успеваете спрятаться за стволом. Новая раскалённая сфера врезается в смолистую кору. Ель начинает гореть, а Вы бросаетесь за другую. Теперь враги решили Вас окружить. Они разделяются и подходят с разных сторон. На руках снова вспыхивают искры. Но и у Вас заготовлен неприятный сюрприз. Вместо того, чтобы убегать, Вы кидаетесь прямо на одну из женщин. Она посылает разряд в упор. Хвала свету — щит поглотил. Теперь Вас разделяет пара шагов. Заклинание — и волшебница начинает метаться в ужасе. Теперь вторая. Взрыв разума — в цель. Её огненная глыба пролетает мимо. Она колдует ожог. Ваша роба вспыхивает на груди. Но это не важно. Новый разряд магии тьмы — и всё кончено. Вы смахиваете огонь и исцеляете подпалённую кожу. Вторая магичка с криком и слезами бежит на Вас. Маны у Вас уже мало. Но Вы — не простое смертное существо. Вам можно пострадать. Снова щит. Огненная глыба врезается в него и гасится. Шар огня попадает в цель и сильно опаляет Вас. Исцеляющий свет — и повреждений как ни бывало. Ещё одно заклинание волшебницы, и Вы снова восстанавливаетесь. Ещё и ещё раз. В её глазах Вы видите испуг. Она понимает, что Вы задумали. "Беги", — мысленно приказываете Вы ей. "Беги, мне не за чем тебя догонять".  Но вопреки здравому смыслу женщина не пытается спастись. В бессильной злобе она раз за разом атакует Вас, а Вы только лечите свои ожоги. Да, теперь уже полностью восстановиться не поучится, но силы ещё есть. И вот то, чего Вы ждали. У врага кончается мана. В ужасе чародейка устремляется на Вас с посохом. Удар за ударом Вы парируете, затем надавливаете древком и отбрасываете женщину назад. Она спотыкается, падает, пытается выпрямиться и встречает лишь слово тьмы боль. Она снова падает на спину, и на неё обрушивается взрыв разума. Женщина вскакивает и несётся прочь. Её крик — не боевой клич, а вопль отчаяния. Вы не пытаетесь её догнать. Слово тьмы боль действует медленно, постепенно разъедая естество. Не успев добежать до развилки, женщина замирает, её ноги подкашиваются, и она снова падает. На сей раз замертво. 
Вы бы с удовольствием остановились и заживили все ожоги, но маги могут вернуться в любой момент. Вы чувствуете сильные повреждения там, где пламя проникло особенно глубоко. Но сначала нужно убраться подальше отсюда. Правая нога не сгибается, и её нужно подволакивать. Приходится опираться на посох. Но в таком состоянии Вы не выиграете больше ни одной битвы. Откуда такая злоба, откуда эта слепая ярость? Вам было бы лучше уклониться от боя. Но нет. Люди, которые ещё несколько лет назад могли бы пригласить Вас к себе, поговорить за кружечкой эля, предложить работёнку, теперь испытывают к Вам лютую ненависть. Дикие звери не вызывают у них такого желания уничтожить. Как так, ведь Вы тоже когда-то были людьми, и даже сейчас в Вас, определённо, осталось многое от прошлого смертного существования. Кажется Вы знаете ответ, возможно, живущие видят в отрекшихся себя, то, какими они сами могут стать после смерти, и это их ужасает. Правильно ли это или нет, но данные соображения кажутся Вам единственно возможными. 
В отличии от них, Ваш народ, потеряв жизнь, утратил и предрассудки, присущие человеку. Вот почему Вы заключили союз с орками, другими ни в чём неповинными существами, ставшие источником суеверного страха и в недалёком прошлом подвергшимися настоящему геноциду. Да, и они тоже так похожи на людей. 
Золотистый вечерний свет ласкает Ваше лицо. Деревья расступились. Впереди широкая зелёная равнина. Дорога спускается вниз. Совсем рядом по правую руку возле тракта стоит заброшенная сторожевая башня а далеко за холмами среди садов притаилась деревня. На севере вздымаются к небу Альтеракские горы. Их нежные шапки сверкают над лесистыми склонами. А ведь Вы никогда не видели их по эту сторону и так близко. Только с  берега озера Лордемер в ясную погоду можно было заметить величественные силуэты вдалеке.  Вы останавливаетесь и долго глядите на этот мирок не затронутый смертью. Он напоминает Вам прежнюю жизнь. Когда-то и в Ваших краях всё было точно также — поля, фермы, повозки с товарами, играющие детишки. 
Вы вздыхаете. Нечего увлекаться идиллическим пейзажем. Былого не вернёшь. Теперь Вам более по нраву заброшенные поселения отрекшихся, а ухоженная обработанная земля и селения живых — источник смертельной опасности. Перед отбытием Вы успели поговорить  теми, кто уже бывал в Таррен Милле. Оказалось, один разбойник из тех, кто записался добровольцем на штурм Крепости Тёмного Клыка, уже давно обосновался там. По его словам, дорога, проходящая по территории живых не так уж и опасна. Отрекшиеся всегда рыщут в округе, поэтому фермеры стараются не уходить за пределы полей, торговля тоже сошла практически на нет. Выходило, будто по тракту можно вполне пройти до самого Таррен Милла и не встретить ни одного из смертных. "Из далека, — говорил он, — им трудно отличить живого от мёртвого. Высовываться лишний раз тоже  нет никакого смысла. Ведь так и нарваться можно. Сами они боятся не меньше нашего. Так что, если ты на них нападать не собираешься, они тебя пропустят". "Только на это и надежда", — думаете Вы. 
Пришло время исцелить все ожоги и раны. Маны уже достаточно, а даларанские волшебники сюда патрулей не высылают. Несколько волн исцеляющего света обдают Вас приятным теплом, и Вы чувствуете себя намного лучше. Жалко только, что робу придётся менять.  
Вы уверенно шагаете мимо большого села, стараетесь не особо осматриваться по сторонам и не привлекать внимания. По левую руку на холме стоит кузня, и над крышей вьётся чёрный дымок. За ней виднеется башня ратуши. Далее за оградой  ровными рядами растут плодовые деревья, а в отдалении — виноградные лозы. За угодьями синеют крыши фермерских домиков. Далеко разносится собачий лай и крики детей. Кажется, никому нет дела до одинокого путника. 
Солнце садится всё ниже. Вы следуете дальше. Деревенька скрывается позади за холмом. Судя по карте, по правую руку должен быть небольшой городок Южнобережье. Но он стоит дальше, внизу на морском берегу, а потому его не видно из-за сосен. Слева отроги Альтеракских гор подходят близко к дороге. Говорят где-то здесь скрыта пещера в которой живут самые настоящие йети.  
На перекрёстке дорог высятся руины сторожевой башни. Её разрушил не король лич. Когда-то здесь неподалёку в крепости Дурнхольд был создан лагерь для пленных орков. Король Теренас Менетил, отец Артаса решил сжалиться над несчастными уцелевшими после бойни созданиями и решил не убивать монстров, потерпевших поражение и заболевших странным недугом. Одного из них местный лорд решил сделать гладиатором. Выступления "домашнего орка" показывали гостям за большие деньги. А затем раб вышел из под контроля, объявил себя вождём орды и начал освобождать лагеря военнопленных один за другим. Вот когда пострадала башня. 
Вы вздыхаете, вспоминая печальную историю Хильсбрада. В итоге орки ушли, сбежали в Калимдор по велению таинственного пророка. Их бывшие тюремщики остались без работы. Будучи лихими людьми, они основали разбойничью шайку, которая именуется синдикат. Теперь в неё вошёл весь сброд, оставшийся не у дел поле падения Лордерона, включая рыцарей, даларанских магов и чернокнижников из тайной секты. А сфера влияния нечестивцев сейчас включает в себя часть Альтеракских гор и нагорья Арати. Говорят, будто они связались с демонами и призывают богохульных созданий. 
У башни Вы встречаете собратьев. Подданные Тёмной Госпожи с недоверием взирают на Вас с полуразрушенных стен. "Я из народа отрекшихся", — почтительно говорите Вы и кланяетесь, не отрывая взгляда. Они кивают в ответ, Вы  сворачиваете на север и продолжаете путь. 
На душе (если у Вас есть душа) немного полегчало. Теперь Вы на своей территории. Таррен Милл встречает Вас обветшалыми домами и покосившимися изгородями. Равнодушие отрекшихся к внешним благам всегда поражает. Неужели нельзя открыть заколоченные окна, немного прибраться или хотя бы утщить с прохода телегу, всё ещё запряжённую скелетами волов? Говорят, будто верховный палач Дарталия собирается здесь всё перестроить, как только удастся выкурить людишек из Южнобережья.  
Главная и единственная улица встречает Вас множеством персонажей и голосов. Можно было бы сказать, что здесь царит жизнь, если бы большая часть из них не было бы мертвы, по крайней мере когда-то. Стражи смерти с  кривыми мечами стоят через каждые десять-пятнадцать шагов. Слева зазывают продавец грибов и торговец портняжными принадлежностями. Навстречу попадаются горделивые маги с посохами и жезлами, чернокнижники в сопровождении ручных демонов, воины с топорами и копьями, жрецы в чёрных робах. А чего здесь забыл орк-шаман? 
Вы идёте нарочито медленно, чтобы послушать, о чём судачит разношёрстная толпа. Одни направляются в набег на монастырь Алого ордена, другие собираются присоединиться к штурму Крепости Тёмного Клыка, третьи держат путь  в нагорье Арати, четвёртые собирают группу головорезов на поиски лорда Переньльда, иные же готовятся к утомительному путешествию в Калимдор на руины бывшего храма эльфийской богини Элуны, где, по слухам, засели служители культа Сумеречного молота и демоны скверны. 
Вот и главная площадь. Слева таверна, справа — колодец, впереди — церковь, по крайней мере то, что раньше было церковью. На стенах висят объявления о поимке опасных преступников и вознаграждении за их головы. А вот и сама Дарталия — хрупкая женщина в облегающей чешуйчатой броне с большим топором, стоит посредине, очевидно, чтобы быть в гуще событий. Большинство путников обходит её стороной. Дамочка не достанет Вам и до плеча. С виду смех да и только. Вам не особо верится, как такое тщедушное создание может держать в страхе и горожан из Южнобережья, и разбойников из Синдиката, и дворфов из Дун Гарока. Вас опережает отряд добровольцев. Увальни чуть не сбивают Вас и обступают Дарталию. Их рослый предводитель вываливает на землю отрубленные головы и кричит нечто, напоминающее доклад о нападении на деревню живых. Его прерывает мерзкий скрипучий голос: "Когда говоришь со мной, стой по стойке смирно — парни вытягиваются по струнке, а экзекутор еле сдерживает улыбку, — Я нахожусь под прямым командованием Вариматаса. Наша задача – сдерживать распространение людей, покуда аптекари работают над составом новой чумы ...", — верховный палач возвращает верзилу с небес на землю. 
Вы не досматриваете забавную сценку до конца, есть дела и поважнее. Нужно устроиться в таверне и переодеться. Отрекшиеся не знают усталости. Людишки бы на Вашем месте улеглись бы отдыхать без задних ног. Так что в посмертном существовании имеются хоть какие-то преимущества. Со второго этажа Вашей комнаты Вы глядите на Таррен Милл. Как же нелепо выглядит этот уголок нежити посреди зелёных лугов и лесов, залитых золотыми лучами закатного солнца. 
Оказывается, Лидон живёт в самом первом доме, Вы, определённо, уже проходили мимо прибежища аптекаря. Дверь закрыта. Вы стучитесь, но никто не открывает. Ну, что' ж, придётся подождать. Мимо Вас проходят двое, судя по разговору, они направляются на поиски жезла Гелькулара, затем целая ватага возглавляемая тауреном-друидом, они зовут Вас участвовать в нападении на Лазуритовый Рудник. Вы отмахиваетесь и кривите рот — странного вида сброд не внушает доверия, тем более, что Вы здесь не для участия в сомнительных авантюрах, пусть даже Дарталия щедро платит за них тем, кто сможет вернуться. Кто-то встал на бочку и зычным голосом призывает добровольцев на Штурм Дун Гарока. У Вас появляется жгучее желание послать в него слово тьмы боль. 
Вдруг в конце улицы появляется угрюмый человек в форме Королевского Фармацевтического общества. Вы замечаете его, так как перед ним расступается пёстрая толпа. Он не обращает внимания на зевак, а быстрым шагом движется вперёд, глядя себе под ноги. Его длинные волосы небрежно разметались по плечам. Лицо избороздили морщины не от старости, а от чрезмерного сосредоточения и чересчур сурового вида. Один из стражей смерти бежит к нему и что-то говорит. Аптекарь останавливается, одаривает его свинцовым взглядом и огрызается. Собеседник пытается протестовать. Недолго думая, учёный бьёт его колбой в челюсть и, не оборачиваясь, продолжает путь. Воин не пытается дать сдачи. Он лишь, молча, смотрит в след мастеру. Видимо, алхимик пользуется непререкаемым авторитетом в Таррен Милле. 
Вы отстраняетесь, даёте неблагодушному фармацевту пройти и только через некоторое время не без опасения стучитесь в дверь. Хозяин открывает: 
- А это ты. А я-то думал, какого огра ты отираешься около моего дома, — рычит он вместо приветствия, — у тебя какое-то дело ко мне? 
Вместо приглашения войти Лидон поворачивается спиной и проходит к лабораторному столу. Вы следуете за ним.  Выходит ассистент мастера — Потом Вы узнаете, что его зовут Серж Хинотт – и пялится на Вас. Между прочим, он даже не ответил на стук, наверняка хозяин не доверяет ему никаких мало-мальски важных дел кроме обучения алхимии начинающих. На штативах отстаиваются пробирки с кровью. В левом углу Вы замечаете пару дворфских бочонков с порохом и лопаты. Камин не горит. Там, где должны быть дрова, навалены чьи-то кости. На полке красуется колба зелёным светящимся содержимым. У входа лежат мешки с мукой и зерном – зачем они понадобились члену Королевского общества? На полках черепа чудовищ. На стене – картина. В левом углу комнаты сидит огромная толстая лягушка и недоверчиво смотрит на Вас. 
Аптекарь поворачивается к Вам лицом и бросает выжидающий взгляд, полный презрения. Вы не отступаете. Не впервой уже, видали и не таких. 
- Господин, Лидон. Вам секретное письмо от господина Ренферрела, — говорите Вы и протягиваете конверт.  
Выражение лица исследователя меняется на глазах. Проступает даже некое подобие улыбки. Он жадно потирает костлявые руки в предвкушении: 
- А, отлично, — он выхватывает конверт, — Я в высшей степени уважаю аптекаря Ренферрела. Сгораю от нетерпения начать изучение его работы. 
Естествоиспытатель достаёт послание, деловито присаживается на край собственного стола, и Вы опасаетесь, как бы он не обрушил штатив  пробирками. Но, движение кажется настолько привычным, что Вы понимание, он проделывает это много-много раз. Лидон уже весь в тексте. Он озадаченно почёсывает подбородок. А Вы размышляете, будет ли приличным уйти или стоит дождаться ответа. Наконец Вы с силой надавливаете на шатающуюся доску пола. Она трещит, и алхимик поднимает глаза: 
- А, ты всё ещё здесь? Знаешь, парень, у меня сегодня будет горячая ночка. Мой коллега подкинул хорошую разминку для моего затёкшего ума. Приходи завтра. У меня, определённо будет задание для тебя... Хм....  и даже не одно. 

Последний день в Серебряном Бору.До островов можно добраться только вплавь. Старая переправа теперь находится в лапах слуг Плети. Отсюда гноллы из племени Гнилошкуров перевозят трупы для Тула Когтя Ворона, главы сил Плети в Серебряном бору. Лодки не найти. Но всё-таки плыть придётся оттуда.  
Привычного дождя нет. Не слышно знакомых ударов капель по веткам и листьям. Лес будто бы затих, притаился и замер. Вы не ждёте лёгкого пути и готовы к бою. Два шага за дорогу. Ноги пружинят на толстой подстилке из хвои и мха. Граница владений отрекшихся пересечена. Ещё пара шагов. Ну, где же вы? Покажитесь. Ещё четыре шага. И вот из-за склона холма выбегают три вурдалака. Наконец-то. Каждый получает слово тьмы боль. Одного оглушает разряд тёмной магии. Остальные тщетно бьются о щит света. Слуги Когтя Ворона пускают в ход магию. Обычно простые упыри не владеют заклинаниями. Но, видимо, Тул наделил приспешников некими способностями, которые те применяют бездумно. Взрыв разума – повержен первый, ещё один – падает второй. Вы чувствуете то, что при жизни назвали бы болью, непереносимым жгучим ощущением. Но сейчас чары плети вызывают лишь чувство повреждения. Маны нет. Бывший фермер успевает нанести несколько ран огромными лапами. Вы отбегаете и разворачиваетесь. Враг скользит на мокрой хвое, падает на колени, поднимается и с криком устремляется на Вас. Вы хватаете жезл. Несколько разрядов, и третий повержен. Пора восстановить истерзанные ткани исцеляющим светом. 
Вы карабкаетесь по косогору, хватаетесь за вымытые дождём корни, подтягиваетесь и влезаете на небольшой глинистый гребень. Роба снова измазана — не впервой. С вершины хорошо виден берег. Старый причал в хорошем состоянии. Рядом небольшой лагерь. У костровища сидят два скелета в доспехах с мечами. Громоздкие наплечники, наручи и поножи болтаются на костях без плоти. Действовать нужно быстро. Наверняка, в чаще укрылись ещё солдаты Плети. Вы подходите ближе. Теперь деревья Вас не скрывают, но тупоголовой нежити не приходит в голову поднять взгляд. Сверху Вы атакуете бывших воинов разрядами магии тьмы. Те, гремя доспехами, бегут, но не могут залезть по склону. Разряд,  ещё разок. Один скелет рассыпается в груду костей. Второй ещё пытается лезть. Новое заклинание, пасс руками. Вы размахиваетесь, теряете равновесие на тонком гребне, переступаете, попадаете ногой на скользкую ветку и кубарем катитесь вниз. Приспешник Когтя Ворона кидается в атаку, размахивается мечом. Ржавое железо отскакивает от щита магии. Враг неуклюже наносит один удар за другим, каким-то чудом Вам удаётся избежать каждого. Вы катаетесь и мечитесь по земле, но не можете встать. Ещё один рывок противника. Но вместо того, чтобы отшатнуться, Вы со всей силы пинаете ходячего остова в голень. Хрупкая кость трещит, а нечестивое создание валится наземь. Быстрый удар кинжалом – старый череп трескается в надпереносье, а его владелец вновь обретает покой. Вы уже направляетесь к воде, как из леса доносится мерзкое бормотание вурдалаков. Сколько их – какая разница. Пора делать ноги.  
Вы искренне надеетесь на то, что примитивная тупоголовая нежить не полезет в воду, или хотя бы не умеет плавать. Доски короткого старого пирса трещат и гнутся под ногами. Вы разбегаетесь и прыгаете в ледяную воду озера Лордемер. Холод окружает со всех сторон. Но нет ни боли, ни скованности в движениях. Ощущается только информация о температуре, не более того. Страшно даже представить, что было бы, будь Вы живы. Плыть долго, остров Фенриса более, чем в миле от берега. Любой живой сгинул бы от стужи, не преодолев и половину пути. До берега рукой подать, и Вас уже, определённо, заметили. Несколько вооружённых гнилошкуров прохаживаются вдоль линии прибоя и скалят жёлтые зубы. 
Стрела свистит около уха и врезается в воду. Вы кидаете на себя щит и направляете на стрелка несколько разрядов тёмной магии. Остальные вояки забегают в озеро по колено и замирают в нерешительности. Вы расстреливаете их жезлом. Один пытается плыть, но поворачивает назад. Остальные гноллы убегают в ожидании, пока Вы не выберетесь на сушу. Медлить нельзя. Сейчас здесь будут новые и новые прислужники Плети в  том числе и стрелки. Вы достигаете берега, обновляете щит, выбираетесь из ильных наносов и пускаетесь наутёк, что есть мочи, даже не пытаясь добить тех неудачников. Мокрая роба предательски липнет к ногам и не даёт быстро бежать. Позади слышно отвратительное тявканье. На ходу Вы оборачиваетесь и видите, что из ворот замка, который теперь занимает Тул, высыпало множество нечестивцев. Теперь они устраивают настоящую облаву. Движутся гиенолюди быстрее Вас. И вот уже воздух снова прорезают выстрелы. Кто-то смог наложить проклятие Тула — восстановление маны сошло почти на нет. Щит пал. Одна стрела вонзается в плечо, вторая — в спину. Боли нет, но повреждение сказывается. Не бегу Вы накладываете обновление — медленное заклинание исцеляющей магии. Но вот ещё один арбалетный болт входит по ребро. Вы стискиваете зубы. Живой человек давно бы пал. Но останавливаться нельзя. Новый щит даёт ещё небольшую передышку. Раны немного затягиваются и перестают кровоточить. Конец острова. Вы бросаетесь в воду. Через мгновение гнилошкуры уже облепляют берег и выпускают залпы болтов. Все они ломаются о щит, а гноллы продолжают стрелять, пока Вы не уходите достаточно далеко. 
Ещё пара стрел, и всё могло быть кончено. Всего их пять. Все сидят глубоко. Вы садитесь под дерево и осматриваете раны. Слабость накатывается волнами — всё-таки даже в теперешнем состоянии повреждения не проходят бесследно. Нужно исцеление. Маны, её нет. Проклятие Тула слетает не скоро. Но Вы тут же чувствуете приток магической энергии. Теперь достаточно. Вы вытаскиваете стрелу из груди и тут же накладываете исцеляющие чары. То же самое с четырьмя остальными болтами. Теперь отдых. Сил больше нет. Высоко над лесом восходит солнце. Его лучи нещадно жгут глаза, и Вы опускаете голову вниз, чтобы не видеть испепеляющего светила. 
Первый раз после возвращения в мир Вы задумываетесь о смерти, или, лучше сказать прекращении существования. Что испытывает отрекшийся, исчезая? Видимо, это – не боль и не мучения. Быть может, разочарование, жалость, злость? Или всё совершается мгновенно, будто в тёмной комнате задули единственную свечу?  
Но рассуждения – не Ваш конёк. По крайней мере, Вам удалось сохранить себя.  Нужно принимать то, что есть, а не задавать вопросы судьбе. Вам становится лучше, теперь можно подняться на ноги и осмотреться. Это – первый из пяти маленьких клочков суши, образующих вместе с островом Фенриса кольцо напротив Альтеракских гор. А ведь здесь вдали от беспокойных гноллов и живут болотные тихоступы. Это – особый вид созданий природы. Их тела состоят из переплетённых лоз и корней. Постепенно они обрастают мхом. На них поселяются травы и грибы. И при всём при том такие существа могут ходить, у них есть глаза, руки и ноги. Бесспорно, они – порождения сильной естественной магии. 
Вы проходите вглубь острова, и вот среди влаголюбивого кустарника видите его — огромное создание движется медленно, оправдывая своё название. Узловатые конечности поднимаются и опускаются со скрипом. С груди и головы, словно сосульки свисают длинные зелёные пряди. Спина поросла скорополохом. Вы уже давно избрали тактику боя с болотным исполином. Должно сработать. Атака и сразу де бегство. Создание творит какое-то заклинание. Вы чувствуете слизь на руках. Через мгновение Ваши пальцы покрываются скользким водорослями, и кинжал падает из рук. Поднимать бесполезно. Вы посылаете ещё несколько разрядов тёмной магии и бежите вновь. Болотный великан медлителен и не может Вас догнать. Ещё одна остановка, заклинание, и он падает. Вы возвращаетесь, подбираете кинжал, срезаете им вожделенный мох и кладёте в мешок. Остальные собраться гиганта — источники образцов пали точно так же. А вот с озёрными ползунами пришлось туже. Эти красноватые громады, оказывается, способны насылать на противника яд, и, что ещё хуже, опутывать их корнями, приковывая к месту. Поэтому с некоторыми из них пришлось сойтись врукопашную. 
Теперь следует подумать о мурлоках. Вы уже встречались с ними в Трисфале. Но здесь эти создания гораздо опаснее. Если около столицы Лордерона их всегда теснили и истребляли люди, то на островах они веками жили и развивали свою примитивную культуру. Как рассказали стражи смерти, все здесь владеют магией, пусть даже самой простой, но волшебство помогает озёрному народу. В бою. Даже гнилошкуры стараются с ними не связываться. Вы двигаетесь по направлению к берегу и замираете в кустах. В поле зрения три группы хижин из тростника и листьев. Вокруг них суетятся земноводные твари. Одни копаются в ильных наносах, другие перебирают цепкими мальцами водоросли, третьи плавают в воде и пытаются поймать рыбёшку. Они Вас, определённо не замечают, вернее, не думают увидеть врага там, где их никто никогда не беспокоит. Наблюдать за мурлоками интересно. Они то ссорятся, то сосредоточенно работают вместе, то разделяются. Есть ли в их поведении зачатки разумной деятельности? Иногда они даже переговариваются между собой странными клокочущими звуками. Когда Вы были ребёнком, то однажды играли около мастерского гончара Патрика Холла. Он тогда как раз делал партию водных свистулек. Вы хотели заиметь одну из них. Но о том, чтобы её купили Ваши родители, не было и речи. Вдруг мастер увидел, что одна из партии сильно деформирована. Он тогда взял её и подошёл к Вам. «Хочешь?» — спросил он. И Вы только закивали готовой. Когда Вы её наполнили водой, то вместо свиста она произвело тот самый звук, который издают мурлоки. Воспоминания отвлекли Вас. Пора думать о деле. Вы высматриваете особь с опухолью. Судя по рисункам Берарда – а он оказался замечательным иллюстратором – та самая болезнь всегда поражает морду. Её почти не бывает на теле. Однако ни у кого из этой группы её нет. 
Вы скрываетесь среди деревьев, переходите на новое место и снова наблюдаете. Так удаётся исследовать несколько стойбищ  грязекопов.  Одно, два, три, четыре.  Ни у кого нет и намёка на опухоль. Что’ж покойный аптекарь писал, будто она редкая. Наверное, так оно и есть. Вы переходите с острова на остров. Перед глазами проходят сотни мурлоков. Никакой опухоли. Быть может, сейчас вся популяция здорова? День перевалил за половину, а найти ничего так и не удалось. Между тем все мелкие островки закончились. Остаётся только дикий участок острова Фенриса позади крепости Тула, куда не заходят гноллы. Там есть поселения мурлоков. 
Вы переплываете на другой берег и снова подкрадываетесь к мурлокам. Вот он. Старый озёрный обитатель сидит под навесом. Окраска его тела фиолетовая, значит он – шаман. А на морде в области щеки хорошо видна большая опухоль, которая явно сдавливает глаз. Кроме него, здесь ещё четверо земноводных. Эти копаются в иле в полосе прибоя. Пятеро на одного — слишком много. Но Вы успели подготовиться. На рынке в Подгороде Вам удалость купить зелье невидимости. Старо, как мир. Но здесь нет никакой детекции магии, поэтому успех гарантирован. Вы откупориваете пробку, глотаете содержимое колбочки и бросаетесь бежать. Времени мало, стоит лишь сосчитать до десяти, как действие прекращается. Раз, два, три – Вы на середине пляжа. Четыре, пять шесть – у мурлоков. Мягкие шаги – не вспугнуть бы. Семь, Восемь. Вы под навесом около шамана. Девять, десять. Вы откупориваете пузырёк с сонным порошком Юхана и развеиваете остатки во все стороны. Сработало. Все пятеро моментально погружаются в глубокий сон. Нужно убить старика и вырезать опухоль, пока действие снадобья не прекратится. Вы отходите на пару шагов и пускаете в ход взрыв разума. Мурлок тут же просыпается. С криком он бежит на Вас, но его зова никто не слышит. В отчаянии земноводное крутит головой – помощи нет – останавливается и вызывает молнию. Ваши мышцы почти вскипают. Вы падаете на песок. Враг, размахивая посохом несётся вперёд. Вы успеваете наслать на него ужас. Ещё один взрыв разума и два разряда жезла добивают несчастного. Кажется, сломано несколько рёбер и перебита голень. Из последних сил Вы применяете исцеляющий свет на себя. Время уходит. Снова порядок. Вы делаете два шага, переворачиваете тело, достаёте нож и вырезаете опухоль. Ужасный крик заставляет Вас поднять голову. Четверо пришли в себя и теперь несутся, размахивая дубинами. Пора убегать. Боевой клич подхватывают обитатели соседних стойбищ. За считанные мгновения вся прибрежная колония охвачена гневом. Бежать можно лишь в одну сторону – туда, где белеют стены замка Тула. 
Вы петляете между кустами и пытаетесь спрятаться. Кличи земноводных слышатся отовсюду. Вы огибаете дерево и натыкаетесь на троих. Проклятие ужаса и щит на себя. Магия действует. Враги разбегаются. А Вы меняете направление. Лес становится гуще, а крики – тише. Неужели удалось оторваться? Ласты грязекопов не сильно приспособлены для бега между деревьями. Вы преодолеваете ещё четверть мили и понимаете, что вокруг становится тихо. Неужели отстали? Можно перевести дух. Вы оглядываетесь – вроде никого. Что-то странное – кожа на спине покрывается мурашками. Вы оборачиваетесь. Мурлок! Как он смог подкрасться незаметно? Впереди колючие заросли. Бежать некуда. Земноводное втыкает в землю тотем и бросается на Вас. Вы творите щит магии и кидаете во врага слово тьмы боль. Набалдашник тотема начинает светиться. Все повреждения от сил тьмы исцеляются. Это лечебное заклятие. Нужно уничтожить тотем. Но поздно. Мурлок наносит удары дубиной. А Вы отступаете, пытаясь парировать их кинжалом. Так дальше продолжаться не может. Чары страха готовы – Вы променяете их. Пока враг бегает, объятый безумием, Вы выдёргиваете тотем и перелавливаете его через колено. Теперь судьба безрассудного обитателя побережья предрешена. 
Вы вынимаете кинжал из тела поверженного соперника и стираете вязкую кровь. Вдруг вдалеке снова раздаются крики мурлоков. Видимо, они услышали звуки борьбы и теперь спешат сюда. Белокаменные укрепления замка Тула совсем рядом. Неужели придётся погибнуть от стрел гноллов? Призрачный шанс – если двигаться под самыми стенами, то, может статься, дозорные Вас и не увидят. Если есть шанс, почему бы не воспользоваться? Вы снова кидаетесь наутёк, достигаете крепости и крадётесь под самым парапетом. Лязг оружия, звуки выстрелов. Но нет стрелы летят не в Вас. Что-то происходит внутри. Вы медленно и бесшумно движетесь, прижимаясь к каменной кладке. Мурлоков не слышно – видимо, они боятся подходить близко к оплоту некромантии. 
Вскоре звуки сражения затихают. Тем временем Вы добираетесь до выхода из замка и останавливаетесь в нерешительности. Кто же победил? В том, что враг Тула – Ваш друг Вы тоже не совсем уверены. Однако нужно выбираться. Вы кидаете на себя щит и заклинание обновления, делаете пару шагов и осторожно высовываетесь из-за угла. Трупы гноллов. Они повсюду на дороге, между деревьев, на досках пирса. Ворота распахнуты. Вы ступаете тихо, словно кошка. Шаг, второй, третий. У одного перерезано горло, у другого отрублена лапа, третий будто бы сгорел заживо. Пора бы убираться, но любопытство берёт верх, и Вы осторожно заглядываете в замковый двор. Отрекшиеся! Неужели? Четверо как раз выходят из донжона. Воин, чернокнижница, разбойник и жрец. Они окликают Вас: 
- А ты кто и что здесь делаешь? 
- Я здесь на задании аптекаря Фаранелла, председателя королевского фармацевтического общества, — отвечаете Вы и идёте навстречу компании, — А Вы? 
Вместо ответа чернокнижница выхватывает из рук воина какой-то предмет и с гордостью говорит: 
 - Вот! 
Вы не сразу понимаете, что это насаженная на палку голова с проломленным в нескольких местах черепом, сломанным носом и вся в кровоподтёках. Чья она Вы не знаете, но уже догадались. 
- Вы что самого Тула убили. 
- Да! — почти хором говорят герои, и воин продолжает: 
- Меня зовут Грейсон Мэдвелл. Я когда-то служил здесь в гарнизоне, теперь вот вернулся, — парень ухмыляется. 
Вы успеваете заметить добротные рыцарские доспехи, большой щит и великолепный меч. Шлем он пристегнул к поясу, и ветер играет его золотистыми спутанными волосами. Интересно, принадлежало ли ему всё это богатство при жизни, или громила получил сей набор в качестве трофея. 
Чернокнижница добавляет: 
- Мы здесь по поручению верховного палача Хадрика. Это он приказал избавить Серебряный бор от Плети раз и навсегда. Без Тула они долго не выстоят, — девушка ухмыляется, а бес у её ног злорадно хихикает, — Нам помогли аптекарь Ренферрел и маг из Подгорода Бетор Ледострел. Бетор изобрёл способ противостоять заклятиям Когтя Ворона, а Ренферрел изготовил зелье по его рецепту. Вот так мы смогли победить его! – Она потрясает отрубленной головой в воздухе. 
Молодой рыцарь перебивает её и продолжает: 
- А ещё мы нашли здесь говорящую голову. Знаешь, что она нам рассказала? – Вы понимаете, что все участники операции сейчас находятся в эйфории от собственного подвига, и Вам ничего не остаётся, кроме как выслушать их, — Тул когда –то был магом из Даларана, но как только напала Плеть, переметнулся на сторону Артаса и стал некромантом. Обладателя головы звали Аларик. Он был слугой и телохранителем Тула. Коготь Ворона сказал, что хочет защитить его от чумы, а сам превратил в нежить. 
Теперь встревает чернокнижница: 
- А потом, а потом Тул его обезглавил. Отрезал голову и отдал своим новым приспешникам гноллам. Так вот голова попросила нас выкопать своё тело. Я бы ни за что не стала этого делать, но Грейсон добрый. Он пошёл и выкопал, а останки сложил в мешок, — девушка улыбается и подмигивает воину. Вы понимаете, что оба явно симпатизируют друг другу. Интересно, способны ли отрекшиеся любить? Вы прикусывает губу, чтобы не выдать своих соображений. А вот жрец открыто ухмыляется. 
Рыцарь продолжает: 
- Это Аларик сам попросил отнести его и положить останки в тайник в крепости в обмен на нечто ценное, что там лежит. Когда мы пришли, голова рассказала нам о тайной полке, мы отрыли её и нашли от это, — Грейсон достаёт серебряный жезл, — знаешь, что это такое? Когда-то Тул Коготь Ворона, Бетор Ледострел и Гюнтер вместе учились в одной группе в Даларане. По окончании академии в знак вечной дружбы они сплели свои ученические жезлы в один. Тул предал друзей, и присоединился к Плети. Покидая Даларан, он выкрал жезл и спрятал его здесь. Знаком ли ему стыд или нет, но после этого Тул ни разу не обращался к магии жезла. Это нам всё головы рассказала. Тул один остался в живых после наступления Артаса. Бетор и Гюнтер погибли. Но затем оба восстали. Бетор, как ты знаешь теперь живёт в Подгороде в квартале магов. А вот когда Гюнтер получил второе существование, рядом никого не было. Он думал, что только ему удалось преодолеть смерть и не стать слугой Плети. В страже он сбежал на удалённый остров на озере Ясноводное. И лишь Бетор смог найти его и убедить присоединиться к отрекшимся. Я, пожалуй, отнесу жезл Бетору, думаю, он будет рад. 
Вы с завистью смотрите на Грейсона и его друзей. Они теперь – настоящие герои. А Вы — лишь скромный слуга, доставляющий реагенты для аптекарей. Ну да ладно. Судьба сама находит каждого из живых и неживых. 
За разговорами Вы подходите к берегу. 
- Больше я в воду не полезу, — заявляет чернокнижница, — Вот лодка. Давайте поплывём на ней. 
- Но ведь в ней трупы, — возражает жрец. 
- Скинем их в воду, — пренебрежительно бросает девушка, — Хоть не достанутся Плети. 
Мужчины замирают в нерешительности, а чародейка скалится, подходит к лодке, кряхтя поднимает тело, переваливает его через борт и сталкивает в воду. 
- Ну чего уставились. Давайте, помогите мне! – говорит она. 
Подключается Грейсон, затем разбойник, а потом и Вы. Хоронить их всё равно некому. Пусть хотя бы послужат кормом для рыб. Им сейчас и так голодно, мало чего осталось в округе живого.  
На берегу Вы разделяетесь. Чернокнижница с разбойником и жрецом отправляются доложиться Хадрику, а Вы с Грейсоном отправляетесь в Подгород. 
Уже вечер, а в лаборатории Апотекариума не стихает работа. Зловещие эксперименты не прекращаются ни на мгновение. Как обычно Вы находите Фаранелла посреди зала. Он не узнаёт Вас. Но Вы не обижаетесь. Слишком много отчётов и заданий принимает и раздаёт глава Королевского фармацевтического общества. 
- Что привело тебя сов в Подгород? – говорит он, стараясь всячески скрыть, что ему не до Вас.  
Вы напоминаете ему о задании и вручаете мешок с собранным материалом.  
Фаранелл внимательно слушает, не перебивая, а затем говорит: 
 - Потеря Берарда – серьезный удар для Королевского фармацевтического общества. Но благодаря вашим стараниям и усердным исследованиям аптекаря Ренферрела разработки Берарда по-прежнему будут полезны делу Темной Госпожи. Мы находимся на пороге чего-то великого. Если бы вы не были столь искусны в военном деле, я пригласил бы вас вступить в члены нашего Общества. 
Вам приятно слышать похвалу от столь высокопоставленной особы. Но неужели благодарностью за столь опасное задание будут только слова? 
Алхимик видит Ваше замешательство и подзывает ассистентку. Он шепчет её что-то на ухо, и девушка согласно кивает. Лаборантка скрывается за одной из дверей, и вскоре возвращается с запаянной колбой. Молча она передаёт её Вам, слегка кланяется и уходит. И что же Вы получили? Зелье света и ночи – оно помогает быстро восстанавливать ману, если носить его с собой – генератор магической энергии, если угодно. Маломощный, но всё же лучше, чем ничего. Тем временем Фаранелл демонстративно отворачивается от Вас, давая понять, что аудиенция великого мастера окончена. 
В Сепульхер Вы возвращаетесь уже ночью. Сегодня у отрекшихся праздник. Укротитель ветрокрвылов Карос Раззок вместо приветствия кричит: 
 - А ты знаешь, глупый мешок с костями, что сегодня наши ребятки убили самого Тула? 
Вы пытаетесь изобразить искреннее удивление. Так будет лучше, меньше расспросов. По пути к склепу Вам сообщают эту новость ещё два или три раза. И почему никто не говорит о том, что некий герой смог добыть записи аптекаря Берарда и насобирать реагентов для аптекаря Фаранелла? Нет, громкое убийство впечатляет публику гораздо больше, чем научная деятельность, к тому же алхимики всё время держат свою деятельность в строжайше секрете. 
Вы вздыхаете и вдруг замечаете, что Ренферрел зовёт Вас со из-под своего навеса. Быть может, он тоже хочет наградить Вас? 
Нет учёный не спрашивает, ни как прошёл сбор компонентов на острове Фенриса, ни что сказал мастер Фаранелл. Как всегда, он говорит только о деле, его деле: 
- Темная Госпожа давит на Королевское фармацевтическое общество, чтобы оно поскорее разработало Новую чуму. Мы упорно трудимся и добились значительного прогресса. Мы уверены, что успех был бы достигнут значительно быстрее, если бы мы могли распространять информацию среди членов общества.  Поэтому я хотел бы, чтобы вы доставили мои последние находки аптекарю Лидону в Мельницу Таррен – небольшой городок, расположенный в предгорьях Хилсбрада. Путь туда неблизкий. Направляйтесь на юг и держитесь поближе к дорогам. Строго следуйте дорожным указателям! 
Он протягивает Вам запечатанный конверт с надписью: «Секретные сведенья от аптекаря Ренферрела». Придётся завтра отправляться в дорогу. Вы вспоминаете старика Юхана. С ним Вам было тяжело расставаться. А вот с Ренферрелом Вы прощаетесь без сожаления. Интересно, какой нрав у господина Лидона? 

Путешествие в Калимдор Снова квартал фармацевтов. Работа лаборатории не прерывается ни на мгновение: всё вокруг шипит, пенится, взрывается, горит, булькает, плавится, льётся, меняет цвет, а кое-что даже ползёт или бегает. Над головой трещат электроды, и Вы опасаетесь, как бы не попасть под молнию или не надышаться каким-нибудь ядовитым газом. Естествоиспытатели Подгорода — люди увлечённые, они не особо беспокоятся о соблюдении техники безопасности. Среди всей этой жуткой какофонии слышится чеканный голос опытного аптекаря Фаранелла, он, кажется, посылает на задание очередного искателя приключений: «Как видишь, в Королевском фармацевтическом обществе проводят весьма... любопытные эксперименты. Поскольку я мастер-аптекарь, в мои обязанности входит наблюдать за самыми интересными проектами. Работы полно, а времени в обрез! Хоть ты и чернокнижник, но, судя по всему, немало странствовал. Не поможешь мне? Нам очень нужно редкое вещество. Оно на редкость мерзкое, и его получают только от особой разновидности летучих мышей, которые водятся в дыре под названием Лабиринты Иглошкурых. Принеси мне гуано летучих мышей Лабиринтов, и мы примемся за работу...» Вы оглядываетесь и тут же проходите мимо. Глава Апотекариума занят, и Ваш доклад об успехах в деревне Погребальных Костров он выслушает в другое время. Зинг, как всегда, стоит в конце зала. У неё нет никакого оборудования. Все эксперименты женщины проходят далеко отсюда в пустыне Танарис, а здесь она исполняет обязанности консультанта. С удивлением Вы отмечаете, что у дамы даже после смерти сохраняется прекрасная осанка — редкое достоинство для обитателей Подгорода. Как только Вы подходите Зинг обращается к Вам сама: «У Вас какое-то дело ко мне?» Вы отвечаете, что прибыли из Серебряного Бора и отдаёте посылку. Учёная леди поднимает крышку и заглядывает в ящик: «Ах да, препараты сердец, о которых говорил Ренферрел. Я хочу поскорее начать экспериментировать с ними... Обнаружение новых форм ядов всегда вызывает живейший интерес в Королевском фармацевтическом обществе»,  — однако пренебрежительные жесты и разражённое выражение лица свидетельствуют об обратном. Исследовательница закрывает ящичек и некоторое время думает, куда же сплавить столь некстати свалившийся материал, барабаня пальцем по крышке. Её лицо внезапно оживляется, и она с явным энтузиазмом говорит: «Мой коллега из Калимдора, аптекарь Хелбрим, исследует воздействие лордеронских ядов на тамошних зверей. Он наверняка хотел бы иметь препарат из волчьего сердца, что мне прислал Ренферрел. Хелбрим обосновался в Степях, в деревне под названием Перекресток. Чтобы до него добраться, вам нужно будет на дирижабле добраться до орочьей столицы Оргриммара, а потом пешком проследовать на юг, в Дуротар. Направляйтесь на запад, в Степи, и вскоре дойдете до Перекрестка». Теперь Ваша очередь пасть духом. Кажется, Вас только что отправили на другой континент. Утешает только одно: как говорят, климат в окрестностях Оргриммара сухой, и там, наверное, не будет мерзких дожей. 
Вы спешите покинуть Подгород. Вышка дирижаблей находится межу столицей и Бриллем на холме. Её соорудили предприимчивые гоблины. Теперь они гоняют свои летательные аппараты в Оргриммар, а ещё на юг в Тернистую долину. Ещё при жизни Вы раз и навсегда усвоили один простой урок: нельзя доверять коротышкам. Всяческие гоблины, дворфы, гномы и даже люди невысокого роста только и хотят наживы. Ради звонкой монеты оно и предадут, и убьют, и пойдут на сделку с врагом. В Вашем роду все отличались ростом выше среднего, так что неприязнь к коротышкам у Вас в крови. 
Старые ступеньки скрипят под ногами. От дождя трухлявая древесина предательски скользит. Винтовая лестница несколько раз огибает башню, прежде чем достигнуть посадочной площадки. Здесь негде укрыться от промозглого ветра. Сильные порывы развевают даже промокший до нитки плащ. У края платформы стоят трое мерзких гоблинов. Это Запота, хозяин дирижабля, и двое его костоломов с палицами и щитами, снабжёнными зубчатой кромкой. Плутовская натянутая улыбка не сходит с их глумливых рож. «Время – деньги, друг», — хихикает зеленокожий, когда Вы обращаетесь к нему. Что Вас бесит больше всего, так это их фальшивые потуги снискать Ваше расположение. Неужели они действительно думают, будто кто-то сможет поверить в их доброту и участие? «Как дела?» — с ухмылкой произносит Запота своим писклявым голоском. Да, актёр из него никудышный. Вы с плохо скрываемым пренебрежением бросаете какую-то дежурную фразу и было отстраняетесь, но тут пронырливый делец пытается ещё и пошутить: «Брат сказал, что на этом торговом маршруте мы сделаем большие деньги, но не сказал, что на этой стороне не будет никого живого! Если Вы вдруг будете возвращаться и пройдёте мимо дирижабля, не могли бы Вы принести мне чего-нибудь поесть? В Оргриммаре продают отличное мясо, а мне бы очень хотелось поесть чего-то, что не сдохло пару недель назад». Вы косо смотрите на коротышку сверху вниз и проходите, не ответив. Всем известно: гоблины получают лучшие стейки, пирожное, торты, и даже штормоградский бри – деликатесы со всего Азерота и Калимдора. Просто у денежных мешков постоянное желание прибедняться. Вы сплёвываете, будто откусили какой-то тухлятины, и отходите к другим пассажирам. 
Среди угрюмой серой толпы выделяется человек в роскошном одеянии. Где-то Вы его уже видели? Ах да, именно с ним толковал опытный аптекарь Фаранелл. Кажется, он тоже направляется в степи и держит путь к Лабиринтам Иглошкурых. Вы подходите и невольно задерживаете взгляд на облачении. На голове шлем из черепа какого-то клыкастого животного с рогами. Головы змей украшают наплечники. В каждой детали чувствуется влияние магии скверны – зелёный огонь пробегает между волокнами ткани. В руках посох с головой дракона вместо набалдашника. 
- Что, красиво? — усмехается незнакомец? 
- Да, — говорите Вы и уже жалеете, что подошли близко к этой крупной шишке. Но Ваш попутчик, кажется сегодня в настроении. 
- Мы отбили это у орков в Логове Крыла Тьмы. Да, чернокнижники клана Чёрной Скалы понимают в таких вещичках, — он присвистнул. 
- Так Вы, стало быть, чернокнижник? – спрашиваете Вы, думая, что знакомство может оказаться полезным. 
- Да, демонолог, — с хрипотцой отвечает он и раздражённо кашляет. 
С детства Вас учили, будто демоны – это зло, не просто зло, а противоестественное миру явление. Теперь же отрекшиеся разрешили изучать такого рода магию в Подгороде, но под строгим контролем Тёмной Госпожи. Однако до сих пор Вы продолжаете смотреть на чернокнижников с опаской. 
Тем временем собеседник сплёвывает, утирается рукавом и спрашивает: 
- Куда едешь? 
- В степи. К аптекарю Хелбриму по поручению Королевского фармацевтического общества.  
- А, старина Хелбрим, — усмехается демонолог и кашляет, — знаю его, как не знать. 
Тут в разговор вклинивается пожилой воин: 
- В степи едешь? Счастливенько. Только там сейчас орудуют банды Альянса. Слыхал про таких? Они тебя в два счёта порежут. 
- Меня? 
- Да, тебя, салага, — старик смеётся, — и почувствовать не успеешь. 
- Это мы ещё посмотрим, — Вы стискиваете зубы. Появляется желание проверить челюсть дряхлого мешка с костями на прочность. 
- Посмотрим-посмотрим, — заливается тот, — Они там под каждым кустом сидят и выжидают. Нападёт на тебя какая-нибудь местная тварь, типа разъярённого кодо. Ты начнёшь отбиваться, потратишь всю ману. И тут-то тебя и возьмут готовенького. Или бежишь ты от каких-нибудь громовых ящериц. А они в тебя сковывающей стрелой. Чего’ж самим-о мараться. Вот и не убежал, — хихикает солдафон. 
- А тебе и радостно, старый шакал, — раздаётся хриплый бас из-за Вашего плеча, Чернокнижник встаёт с места и сжимает кулаки, в глазах мерцает зелёный огонёк скверны, — У Тёмной Госпожи каждый боец на счету! А ты хочешь размениваться нашими новобранцами? Такие, как ты, хуже любой шайки Альянса.  
Он тыкает посохом в кирасу вояки, и старая жестянка звенит, словно ржавое ведро, по которому пнули деревянным башмаком. 
- Ну всё-всё, успокойся, — визжит старикашка и шарахается к перилам, — Ненормальный, — бросает он сквозь гнилые зубы и опасливо глядит на знатока тёмных искусств. 
- Ладно, парень, — говорит чернокнижник, — я провожу тебя до Перекрёстка. Отрекшиеся своих не бросают, — и он мечет уничижительный взгляд в сторону смутьяна. 
Рёв мотора возвещает о прибытии дирижабля. Пассажиры заходят на палубу, а Вы стараетесь держаться радом с новообретённым покровителем. Тот уходит подальше от толпы, занимает место на корме, склоняется над бортом и глядит на проплывающие внизу леса вслед каплям дождя. 
Оказывается, Вашего попутчика зовут Кадоган. Родом он из Нортренда из семьи богатых колонистов. С детства мальчика не заботили ни поставки моржовых клыков, ни бивней мамонтов. Как и многие дети, он мечтал стать магом. Семейное дело должен был унаследовать старший брат, поэтому родители согласились отдать ребёнка в Даларан на обучение. Будет у сына всегда кусок хлеба с маслом, да и на наследство претендовать не станет. Учился Кадоган хорошо, а, кроме того, суровые нравы севера привили ему обострённое чувство справедливости, за которую рослый мускулистый парень готов был стоять с кулаками против любого. Вскоре он стал старостой курса. 
- Однажды мне рассказали, будто группа студентов занимается запрещённой магией, — говорит он и сплёвывает мокроту вниз в облака, — Я стал следить за ними. Думал, разберусь сам, я не привык жаловаться. Они заманили меня в ловушку. Сковали ужасным заклятием. Не давали ни пить, ни есть. А затем пришёл он, Ричард Кервин, — Кадоган трясёт головой, — Он дал мне чаю и начал рассказывать о тёмных искусствах и о могуществе, которое может дать запретная магия. А ещё он обещал жизнь взамен на клятву и вступление в братство. Более того, оказалось, это они наблюдали за мной и хотели видеть в своих рядах. И услышал я об их группе только потому, что они сами этого пожелали. 
Новый знакомый снова заходится кашлем, из груди доносятся странные клокочущие звуки, и знактоку тёмных искусств требуетя сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы подавить приступ. Затем он продолжает: 
- Вот с тех пор я и стал чернокнижником. Тайная жизнь, иные миры, запретные плоды – всё это увлекало меня в молодости. Я подчинил себе несколько демонов. Мне нравилось новое тайное ремесло, но всё же меня беспокоила одна мысль. Что если я случайно в бреду или, будучи пьяным, отдам бесу приказ убить меня самого. Неужели он убьёт? Эта мыль тяготила меня, но я научился её подавлять. Я закончил учёбу, получил диплом и остался в Даларане преподавать защитную магию. А потом пришла Плеть. Меня определили в бригаду защитников академии. Когда нежить хлынула на улицы. Мы укрепились и решили стоять насмерть. Школа магии стала настоящей крепостью. Глупцы, зачем-то мы держались ещё два дня. Затем пришёл некромант Хейган Нечистивый. Он и его слуги на глазах у нас стали заживо разделывать наших товарищей и сшивать их тела в поганища. Я не мог пережить такое. И нечего меня винить, — Вам становится ясно, что Кадогану больно вспоминать, но он стремится выговориться, и Вы молчите, — К тому же я уже знал, что заразился чумой. Я притворился раненым, сказал, будто иду провести исцеляющие обряды. А сам отправился в подвал, заперся там, призвал демона и приказал ему убить меня быстро, без мучений и унижений. Вот так, чего боялся, то и случилось, только не в бреду, не в бреду, — Чернокнижник глубоко выдыхает, снова сплёвывает, а Вы видите, как его ногти глубоко врезаются в перила, — Очнулся я уже отрекшимся. А тот демон, — он поднимает взгляд, хитро подмигивает, и криво улыбается — он до сих пор служит мне. 
Вы прибываете в Калимдор рано утром. Дирижабль снижается, и сквозь пелену облаков проступает золотая гладь бухты Острорука. Воздушное судно проносится над грядой останцев и, минуя отрожистый кряж, пристаёт к вышке дирижаблей. Под взорами жадных до золотишка гоблинов Вы спускаетесь по винтовой лестнице вниз. Вокруг встают охрено-красные скалы, сложенные сильно выветренными известняками. Между ними ветер гоняет груды песка того же цвета. Вместо травы — редкие колючки. Кое-где виднеются невысокие деревья с толстыми стволами и колючими жёлтыми листьями. Таков Дуротар — негостеприимная новая родина орков. 
Кадоган туже затягивает платок, закрывающий рот и нос. Он отходит в сторону, творит заклинание скверны и внезапно оказывается верхом на коне погибели. Его копыта пышут огнём, а из черепа и холки торчат шипы. Вы понимаете, что он — демон. 
- Вы на коне. Я за Вам не успею, — говорите Вы. 
- Не волнуйся, я пущу его шагом, — отвечает Кадоган. 
Вы доходите до внушающих трепет врат Оргримара, но сворачиваете на юг и двигаетесь по широкому пыльному тракту. Движение здесь оживлённое. Везде орки, они идут пешком или едут на волках. Иногда в толпе попадаются тролли и таурены. По мере удаления от столицы путников становится заметно меньше. Строения свинофермы по сторонам от дороги пропадают, и вот Вы вступаете под нависающие своды каньона Колючего Ветра. "Осторожно, здесь поблизости гнездятся гарпии, — говорит чернокнижник, Вы усмехаетесь в ответ, — Некоторые владеют магией стихий", — добавляет он и кашляет. 
На выходе из ущелья вас встречает Колючий Холм — небольшой городок с высокой башней и залом вождей. Вы проезжаете, не задерживаясь. Местные жители провождают Вас недобрыми взглядами. Матери уводят детей с улицы. Хоть орки с отрекшимися и заключили союз, простые поселенцы до сих пор не доверяют подданным Тёмной Госпожи. Нечего и сомневаться, неприязнь взаимна. 
Вы поворачиваете на запад, преодолеваете ещё почти столько же по однообразной пустынной местности, и по добротному деревянному мосту переправляетесь через реку Стоптивую. На другом берегу стоит застава орков — высокая сторожевая башня с красной крышей и укреплённый бункер. Здесь денно и нощно дежурят стражники орды. Кадоган машет Ак’ Зелоту, орку-чернокнижнику. Оказывается, он здесь работает по заданию авторитетного знатока тёмных искусств Ниру, огненного Клинка из Оргриммара. Вместе они пытаются найти и уничтожить отколки демонической порчи, которая всё ещё влияет на орков. Но Вам некогда беседовать о последних находках, и Вы продолжаете путь по бескрайним степям. 
День разгорается. Жара степей Вам непривычна после извечных дождей и сырого ветра Лордерона. Но Вы уже давно безразличны к погоде, перемена климата — всего лишь новое необычное ощущение, не более. Растительность по эту сторону реки богаче, чем в Дуротаре — множество разных трав и раскидистых деревьев. Вдалеке попадаются пугливые жевры. На них охотятся гигантские нелетающие птицы долгоноги. 
- А правда, что здесь промышляют банды Альянса? – спрашиваете Вы своего спутника, который вновь сделался молчаливым. 
- Правда, — говорит он серьёзно, — Несколько недель назад они припыли из Тернистой долины на корабле в Кабестан и лютуют на подходах к Перекрёстку. Выслеживают одиноких путников, которые не могут за себя постоять и нападают. 
- Вот как, — Вы угрюмо усмехаетесь. 
- Кстати, пора мне призвать моего синего друга, — замечает Кадоган и снова сплёвывает мокроту. 
Конь Погибели куда-то исчезает. Чернокнижник воздевает руки. Вокруг него расходится фиолетовое сияние, и будто ниоткуда появляется демон бездны – огромное создание цвета тёмного сапфира с двумя горящими белыми глазами. Он парит над землёй. Ног у него нет, зато ручищи мощные, как у орка. «Мне не нравится это место», — произносит он глубоким замогильным голосом.  
Далее идёте молча. Однообразный пейзаж не вызывает никакого интереса. Демон попятам следует за своим господином. 
Внезапно в воздухе раздаётся свист. Ваше тело мгновенно коченеет. Из-за кустов выскакивает гномичка с розовыми волосами в красной с золотом робе. Вы бросаете на себя магический щит, а она уже колдует вторую ледяную стрелу. Краем глаза Вы замечаете: Кадогана сзади оглушил разбойник и теперь наносит удар за ударом отравленным кинжалом. А прямо на Вас несётся человек-воин с топором наперевес. Вы на мгновение теряетесь, но тут же начинаете лихорадочно творить заклятья быстрого исцеления, то на себя, то на чернокнижника. Тем временем демон бездны бросается на рыцаря. Демонолог приходит в себя и накладывает на противника страх, заставляя того бежать без оглядки. Вы стоите и исцеляете себя от постоянных атак чародейки. «Беги! Я сам справлюсь!» — кричит Кадоган и указывает на заставу в четверти мили отсюда. Вы срываетесь с места и несётесь что есть мочи. Но проклятая гномичка делает скачок и примораживает Вас к месту. Ну уж нет Вы заставляете её бежать в ужасе своим проклятием. Тем временем разбойник уже обложен заклятиями магии скверны. Его гибель – лишь вопрос времени. И вдруг слышится стук копыт. Откуда ни возьмись подлетает жрец, соскакивает с коня и исцеляет горемыку, далее волна света исходит от него на воина и мага. Служитель что-то кричит и заклятием сковывание нежити пригвождает Кдогана к месту. «Ну уж нет, я так просто не сдамся, — кряхтит он сквозь зубы, — беги, зови на помощь!» — кричит он Вам. Вы снова бросаетесь наутёк. Через несколько шагов, не сбавляя ходу, оборачиваетесь: Демон бездны раскидывает воина и разбойника. Жрец жжёт ману Кадогану, а гномичка закидывает его стрелами льда. Лучше не видеть. Вы несётесь, что есть силы. Здания заставы медленно, но приближаются. «На помощь! Помогите!» — кричите Вы. Но из-за быстрого бега дыхание сбилось, и из горла вырывается лишь хрип. Снова оборачиваетесь: демон Бездны падает и растворяется в воздухе, жрец убегает в страхе от проклятия, Кадоган выкачивает жизнь из мага. 
Наконец Вас замечают. Могучий орк ревёт «Заг-заг!» — и устремляется вперёд с топором наперевес. За ним выбегают ещё три воина в шипастых доспехах. «Кадоган жив, Кадоган жив», — твердите Вы себе, стараясь успеть. Он сражается отчаянно, но силы оставляют опытного чернокнижника. Банда Альянса видит приближающийся отряд. Но, они во что бы то ни стало ходят добить отрекшегося. Вы летите вперёд ордынцев. Наконец-то расстояние позволяет. Щит, быстрое исцеление, ещё одно, ещё одно. Кадоган распрямляется. Мерзкая гномичка падает замертво. Трусливый священник пускается наутёк, а за ним и разбойник с воином. Кадоган посылает им вслед огненный ливень. Раскалённые камни летят с неба и бьют беглецов. Орки уже здесь. Всё решается быстро. Несколько ударов, и топоры рубак окрашиваются человеческой кровью. 
«Ты – молодец, — говорит чернокнижник, кашляет и похлопывает Вас по плечу, — Ты хорошо послужишь Тёмной Госпоже». Вы благодарите орков. В ответ они бьют себя в грудь и отвечают: «Сила и честь!» Кадоган жмёт руку их предводителю Кураллу, и вы расстаётесь. Теперь до Перекрёстка рукой подать.  
По дороге, называемой Золотой Путь Вы въезжаете в главный оплот орды в степях. На площадке перед таверной Вы прощаетесь с Кадоганом. Он спас Вам жизнь, а Вы – ему. Но всё же, если бы чернокнижник гнал коня погибели во всю прыть, он, возможно, смог бы избежать засады. Вы чувствуете, что должны суровому заклинателю, но Вам нечего дать. Попутчик улавливает Ваши мысли. «Мне ничего не надо от таких, как ты. Я служу Тёмной Госпоже, а отрекшиеся своих не бросают. Ходи с оглядкой и опасайся живых», — напутствует он на прощание, призывает демонического скакуна и устремляется по Золотому Пути на юг. Сквозь стук копыт слышится уже знакомый кашель. 
Вы же осматриваетесь и, наконец, рядом с укротителем ветрокрылов находите лавку аптекаря Хелбрима. Учёный чем-то похож на Ренферрела (уж не братья ли они), но у него на лысой голове всё же торчат несколько клоков спутанных волос. Сейчас он делает суспензию из спор грибов. Алхимику помогает тролль по имени Хула’Махи. Долговязый клыкач продаёт реагенты травы и яды. Видимо, сам экспериментатор не унижает себя таким неосточным делом, как торговля. 
Вы подходите ближе, приветствуете фармацевта и протягиваете ему коробку с образцами. «У Вас посылка для меня?» — удивляется член Королевского общества. Он срывает печать Зинг, открывает ящичек, читает сопроводительную записку и произносит: «А, очень хорошо. Если первые результаты верны, токсические свойства этих сердец могут серьезно продвинуть нас в наших представлениях о ядах. Это долгожданная посылка. Ваша награда за нее – совершенно заслуженная». Он долго роется в мешке со всяким хламом, выуживает оттуда потрёпанные перчатки и отдаёт Вам. Чем-то они пахнут. Вы втягиваете воздух. Да, точно. Пиво. Неужели раньше ими владел какой-то пивовар? Пора возвращаться. Придётся идти назад одному. Остаётся только надеяться, что на дороге не появилась новая шайка Альянса. Гибель четырёх соратников должна остудить охоту горячих голов атаковать ордынцев на их же территории. По пути домой Вы размышляете, как сердца воргов могут сохраняться так долго и не протухнуть. Наверное, какой-то специальный консервирующий состав алхимиков. 
Новый рассвет. Снова Серебряный бор. Вы подходите к тенту Ренферрела. 
- О, Вы вернулись, — удивляется учёный. 
- Вот, господин Фаранелл сказал Вам передать, — говорите Вы и подаёте тетрадки Берарда. 
- Записи аптекаря Берарда! В смелости Вам не откажешь. Теперь давайте посмотрим, чем занимался Берард прежде, чем сошел с ума...  
Экспериментатор говорит, что изучит их немедленно, а Вас просит зайти попозже. Наконец-то заслуженный отдых, первый раз за столько дней. 
Утро нового дня. Вы снова у аптекаря. По внешнему виду вы догадываетесь, что Ренферрел снова не спал всю ночь. 
- Согласно записям Берарда, мох озерных тихоходов и озерных ползунов может оказаться полезным для решения нашей задачи по изготовлению новой отравы. Эти твари обитают на островах на озере Лордамер на востоке. Он также упоминает об очень редкой субстанции – твердой опухоли, обнаруженной им у мурлока из племени Злобного Плавника. Очевидно, эта опухоль столь редка, что Берарду удалось раздобыть лишь одну. Соберите образцы мха, а также редкую твердую опухоль и отнесите их аптекарю Фаранеллу в Подгород, — говорит он Вам.  
Что’ж. Снова пора в путь.