Генн Седогрив в опасности! Предательство пришло от того, от кого меньше хотелось бы ждать.

А еще, ритуал в Тал'дорене повлиял на меня куда более сильно, чем я предполагал... Но, возможно, это к лучшему.

Как мы уже узнали, Генн Седогрив считал, что ни он, ни его государство не нуждаются в чьей-то помощи. Но впереди его ждала череда событий, к которой не был готов даже он. События, которые лишили его всего и превратили в зверя, буквально.

Третья война и восстание Северных Врат

Все изменилось с наступлением Третьей войны. Генн не видел смысла открывать Гилнеас для беженцев, бегущих от Плети, сметающей Лордерон — более того, даже своих людей, оставшихся на землях Янтарной мельницы и Погребальных костров, он оставил чахнуть за стеной. Но даже Седогрив не был готов к приходу Плети — нежить, прислуживающая Королю-личу, начала осаду стены, и сумела истребить гилнеасскую армию, которая попыталась остановить их натиск.

Король в изгнании все равно остается королем, и Генн Седогрив является практически воплощением своей потерянной нации — временами высокомерный, волевой, упорный и наполненный звериным гневом, который, хоть и может сдерживаться, но никогда не будет усмирен.

Деяния Генна во время Второй войны показали его нетерпимость, и после ликвидации последствий победы над Огримом Молотом Рока, Генн увел своих людей за стену, названную в его честь, в результате чего почти половина Гилнеаса была заброшена. Седогриву присуще множество качеств, но уж чего ему всегда хватало, так это веры в своих людей и свой народ.

К черту орков, к черту Альянс, к черту вас! Довольно тянуть наши ресурсы, вмешиваться в наши дела и убивать наших солдат! Гилнеас — свободная нация и всегда такой будет. Это последний раз, когда я разговариваю с тобой, Теренас, так что надеюсь, ты слушал.

В каком-то смысле он сдержал свое слово — это был последний раз, когда король Гилнеаса говорил с королем Лордерона. Но Генн не до конца осознавал, что его ждет — волна тьмы и смерти, захлестнувшая север Восточных королевств, однажды, постучится и в двери его, казалось бы, непреодолимой стены.

Молодой король